Еще в рубрике
- Поколение Z
- Берем ответственность на себя: GJEPC и индийская алмазная промышленность
- Вне поля зрения. Кампании по продвижению бриллиантов, которые никто не заметил...
- Решение проблемы диамантеров: как привлечь большую долю расходов потребителей
- Компания Sarine Technologies отмечает 30-летие!
Самое популярное:
Теги:
Так как многие банки говорят о росте затрат, репутационных проблемах и даже о сокращении алмазного сектора, некоторые из них решают прекратить сотрудничество с алмазной отраслью, не выдавать ее предприятиям кредиты, займы и не обеспечивать другим финансированием. В Израиле банк Leumi принял такое решение и больше не обслуживает алмазную отрасль. Между тем этот банк не прекратил свою деятельность в США, где продолжает сотрудничать с алмазным и ювелирным сектором.
Standard Charter Bank – сравнительно новый игрок на этой арене. Банк появился на рынке, приведя туда 500 миллионов долларов в 2011 году, и сегодня его считают частично ответственным за рост цен в первой половине этого года. Такие высокие цены оказались нежизнеспособными, и в августе 2011-го цены на бриллианты резко снизились. В настоящее время банк использует на финансирование примерно 1,5–1,6 миллиарда долларов.
Банк Standard обеспечивает фирмы вертикальным финансированием: всем, что необходимо компании – от закупки сырья и производственного процесса до изготовления ювелирных изделий. Идея заключается в том, чтобы консолидировать отслеживание операций алмазной группы, даже если они проходят через многие компании. Банкиры считают, что это мудрая модель, особенно если банк является единственным источником финансирования. Это до некоторой степени предотвращает утечку денег на другие операции и дает возможность банкам лучше разбираться в операциях фирмы и ее финансовом положении. Алмазные трейдеры, конечно, смотрят на эту проблему по-разному. Для них такое требование означает, что банки очень глубоко запускают руки в их карманы и формируют чрезмерную зависимость от одного источника финансирования.
Не уходит из отрасли, но, возможно, стоит на пороге больших перемен Antwerp Diamond Bank (ADB). Банк, которым владеет банковская группа KBC, продается в течение нескольких лет. KBC, по слухам, тоже продается и, вероятно, вначале хочет найти покупателя для ADB.
В последние пару лет были проведены серьезные исследования, и в банковском сообществе поговаривают, что фонд, расположенный в Персидском заливе, почти купил недавно банк ADB. Почему сделка не осуществилась – неизвестно. В данном контексте следует учесть главное: покупатель может переориентировать банк на другую отрасль или произвести другие перемены, что может повлиять на финансирование алмазного сектора.
Уходя или оставаясь, вопреки желаниям алмазной отрасли получить увеличение финансирования банки хотят его сократить. По словам Йенса: «Слишком большая потребность в финансировании, но не хватает банков. А чтобы привлечь больше банков, требуется больше прозрачности и больше корпоративной культуры. Магический круг, не так ли?»
Пока больше банков не появилось, а банк ABN уменьшает свои риски. Хотя Йенс не говорит, на сколько и до каких размеров, разумно ожидать возможного сокращения на 2–3 миллиарда долларов полного финансирования алмазной отрасли в следующие несколько лет.
Есть ли альтернативные источники финансирования?
За последние пять лет, прошедшие после финансового и кредитного кризиса 2008–2009 годов, финансовые учреждения всех видов – инвестиционные компании, фонды и банки – играют с идеей инвестиций в алмазы. Большинство идей в той или иной форме – закупка и хранение алмазов как инструмент хеджирования от других инвестиций, например на фондовом рынке. Цены на алмазы не имеют связи с другими ведущими индикаторами, что делает их интересным вариантом для инвестиций.
За пять прошедших лет, несмотря на многие инициативы, которые рассматривались, мало что на самом деле произошло в плане инвестиций финансовых учреждений в алмазы. Идея до сих пор жива, и некоторые проекты, такие как алмазный фонд IndexIQ’s, продолжают работу. (В настоящее время IndexIQ ожидает одобрения Комиссии по ценным бумагам и биржам США.)
Какие бы формы ни приняла эта инициатива в будущем, отрасль сможет извлечь выгоды из денежных вливаний, которые она принесет. Что касается Биржевых инвестиционных фондов (Exchange Traded Fund (ETF) – таких как IndexIQ и GemShare, то они предполагают, что будет приобретено большое количество алмазов. Это само по себе обеспечит приток денег в индустрию. До тех пор пока алмазы будут покупаться (и продаваться) в пределах относительно узкого перечня товаров, с которыми работает ETF, и большие инвестиционные компании будут покупать акции ETF, деньги будут течь в алмазную отрасль из финансовых учреждений. Это увеличит число клиентов алмазной отрасли.
Де Бошер, чей Антверпенский алмазный банк серьезно рассчитывал учредить алмазный фонд, считает, что только формат коммерциализации ETF является жизнеспособным. Он выразил озабоченность в связи с этой идеей: «Самая большая опасность состоит в том, что если цены упадут, то инвесторы начнут выбрасывать товары на рынок». Это беспокойство разделяют многие на алмазном рынке. Этот рынок относительно мал, что помогло выдержать кризис 2008-го, но есть опасения, что большой выброс бриллиантов на рынок во время снижения цен может обернуться будущим снижением цен и серьезными трудностями для продавцов. Никто не хочет видеть снижение стоимости своих запасов из-за тревожной финансовой аналитики на Уолл-стрит.
«Мне нравится любая инициатива, которая призывает к прозрачности, – утверждает Йенс. – Запасы создадут больше ликвидности на рынке, но ценовая неустойчивость возрастет, это нормально, а не плохо – при условии, что сектор сможет создать средства страховки против неустойчивости».
Инвестиции в алмазы не должны ограничиваться только бриллиантами. Де Бошер говорит, что хотя он не видел успешных запасов (фондов), фьючерсный рынок алмазов – это вариант – с использованием запечатанных коробок компании De Beers, чтобы обеспечить непрерывность процесса.
Он также не исключает возможности фьючерсного рынка бриллиантов, что, по его мнению, является интересным вариантом. Вопрос в том, как инвесторы узнают цены на алмазы. Йенс соглашается, что только с известными ценами на алмазы фьючерсный рынок будет возможен, что позволит трейдерам застраховать и увеличить ликвидность.
В случае с золотом и другими товарами цены устанавливаются открыто и ежедневно на различных биржах, таких как Товарная биржа в Чикаго. Это возвращает нас к вопросу о прозрачности. На прозрачном рынке цены на алмазы, а особенно на бриллианты, должны быть известны и общедоступны.
Чтобы цены на бриллианты были общедоступны – а это позволит создать фьючерсный рынок, нужна спотовая цена. Эта цена показывает, сколько стоит бриллиант определенных характеристик (4C, определенный сертификат геммологической лаборатории, ограненный и т.д.) на бирже за наличный расчет в определенный день. Это, в свою очередь, требует создания торговой платформы, такой как Чикагская товарная биржа, чтобы устанавливать эти показатели ежедневно.
И хотя Де Бошер и Йенс не говорят об этом, данного уровня прозрачности в настоящее время нет, несмотря на усилия таких платформ, как, например, IDEX Online’s Guaranteed Diamond Trading (GDT) (система гарантированных транзакций IDEX Online), которые стремятся быть поставщиками этих данных. Пока что IDEX Online обеспечивает рынок данными о предлагаемых ценах, используемых для создания IDEX Online Polished Diamond Price Index price list.
Мозери менее оптимистичен в отношении учреждения алмазных фондов и фьючерсных рынков. «Алмазы – не золотые самородки и их коммерциализация невозможна, – говорит он. – Алмазы предназначены для торговли и красоты, а не для того, чтобы держать их в хранилище».
Когда его спросили, что он хотел бы от банкиров, Йенс ответил: «Слишком много рычагов, слишком много платится за сырье. Предпочитаются те фирмы, которые становятся корпоративными, что и является ключом. Все обязаны принять новые стандарты».
![](/local/templates/navigator_new/images/pdf.png)